Поздняя радиовспышка в блазаре, вероятно, связана с дополнительным выделением энергии ниже по струе

Авторы взяли известную вспышку у блазара TXS 0506+056 и проверили, можно ли объяснить её поздний радио-пик тем же маленьким и очень плотным участком, где рождаются нейтрино и гамма-лучи. Для этого они не ограничились одной простой картинкой, а просчитали, как этот сгусток вещества меняется со временем, когда он уходит дальше по струе: становится больше, радиоизлучение постепенно начинает свободнее выходить наружу, а яркость на радиочастотах меняется. Потом они сравнили такие расчёты с реальными данными RATAN-600 в диапазоне 1,2–22 ГГц.

Главный вопрос был в том, может ли обычное расширение выброса само по себе дать наблюдаемую задержку в 2–3 года между вспышкой в 2017 году и максимумом радиоизлучения. Ответ получился отрицательным: такой простой сценарий не совпал с данными. Лучше сработала более сложная схема, где на расстоянии в несколько парсек от центра в потоке снова высвобождается энергия частиц, а потом струя ещё и замедляется. Именно это сочетание объяснило, как радио-вспышка развивается во времени.

Ещё один важный вывод: за радио-сигнал здесь в основном отвечает синхротронное излучение лептонов — то есть электронов и позитронов, движущихся в магнитном поле. Из-за этого радио-кривая слабо зависит от протонной части модели, а значит, поздняя радиовспышка не обязана прямо показывать место, где родились нейтрино. Скорее она говорит о том, что дальше по струе энергия перераспределяется не так, как у самого компактного источника вблизи чёрной дыры.