В Норвегии рост профсоюзной доли по-разному сказывается на фирмах: где-то растут цены и падает занятость, а где-то эффект обратный

Авторы не просто посмотрели, у кого в фирме есть профсоюз, а воспользовались налоговым изменением в Норвегии как внешним толчком: когда налоговый вычет на профсоюзные взносы менялся, это сдвигало долю работников в профсоюзах внутри фирм. Такой подход помогает увидеть не просто совпадение, а более похожую на причинную связь картину — что происходит с фирмой, когда профсоюзное влияние действительно усиливается.

Дальше они разложили последствия по каналам. В среднем по частным фирмам рост профсоюзной доли поднимал издержки на труд, и компании отвечали привычным набором мер: нанимали меньше людей, выпускали меньше продукции и теряли прибыль. Но нагрузка не ложилась только на владельцев: часть расходов фирмы перекладывали в цены для покупателей, а часть компенсировали за счет роста производительности. При этом общая сумма зарплат даже снижалась, и основные потери приходились на работников, слабо привязанных к фирме — тех, кого в исследовании называют “outsider” workers.

Самое интересное — эффект оказался совсем не одинаковым для всех отраслей. В обрабатывающей промышленности, где конкуренция слабее и на рынке товаров, и на рынке труда, рост профсоюзной доли дал обратную картину: фирмы расширяли занятость и выпуск, не теряли прибыль, сокращали разрыв между тем, сколько создают работники и сколько им платят, а рост издержек в основном уходил в более высокие цены. Для самих работников это означало не только более высокие зарплаты, но и больше рабочих мест. Авторы связывают это с тем, что профсоюзы могут сдерживать слишком сильную власть работодателя над зарплатами, но итог зависит от того, насколько конкурентен рынок вокруг фирмы.