Обычные звёздные вспышки не объясняют сигнал 511 кэВ в Млечном Пути

Авторы взяли идею, которая выглядит заманчиво: у звёзд бывают вспышки, а сильные солнечные вспышки умеют рождать позитроны — частицы, которые потом дают линию излучения на энергии 511 кэВ. Но вместо общих рассуждений они собрали количественную модель: сначала использовали наблюдения солнечных вспышек как опорную точку, а затем связали энергию вспышки с тем, сколько 511-кэВ излучения она может дать. Для этого они построили иерархическую байесовскую модель — по-простому, статистическую схему, которая аккуратно переносит выводы от Солнца к другим звёздам и учитывает разброс в данных.

Дальше они добавили ещё один слой: частоту и силу вспышек в звёздных популяциях. Это нужно, чтобы перейти от одной звезды к целой Галактике и оценить средний вклад от множества объектов сразу. После этого расчёты сравнили с наблюдениями INTEGRAL/SPI — космического гамма-телескопа, который измеряет ту самую линию 511 кэВ в Млечном Пути и в его центре.

Самый важный вывод не в том, что вспышки вообще ничего не дают, а в масштабе расхождения: обычные звёздные вспышки оказываются слишком слабыми на несколько порядков, чтобы объяснить наблюдаемую скорость исчезновения позитронов. Более того, чтобы дотянуть хотя бы до примерно 10% яркости в балдже Галактики, пришлось бы предположить у звёзд максимальные энергии вспышек до 10^37–10^39 эрг, а это уже выходит за физически реалистичные рамки. Плюс пространственная картина не сходится: даже если подогнать общую яркость, распределение сигнала по Галактике у таких вспышек получается не таким, как видит телескоп.