Вспышка EP241113a похожа на «грязный» джет с мягким рентгеновским пиком

Авторы не просто посмотрели, насколько яркой была вспышка, а попытались понять, почему её свет оказался таким «мягким» — то есть сместился в область очень низких энергий. Для этого они взяли идею о том, что струя вещества могла быть не чистой и быстрой, а более «загрязнённой» тяжёлыми частицами и потому медленнее обычной. В такой струе место, где вещество становится прозрачным для излучения, уходит дальше от источника, а место, где внутри струи рождаются вспышки энергии, наоборот, оказывается глубже внутри. Из-за этого излучение успевает переработаться ещё до выхода наружу.

Главная мысль статьи в том, что мягкий рентгеновский пик можно получить не за счёт отдельного редкого механизма, а как естественный результат излучения из плотной фотосферы струи — слоя, где свет впервые может свободно вырваться наружу. Чем меньше скорость струи, тем слабее становится «подогрев» излучения в её собственном каркасе и тем ниже оказывается энергия, на которой наблюдается максимум спектра. Плюс к этому саму вспышку сильнее "сдвигает" к низким энергиям более слабое релятивистское усиление: свет всё ещё очень мощный, но наблюдатель видит его уже в мягком рентгене.

Авторы также предлагают, откуда могла взяться такая медленная и тяжёлая струя. Один из вариантов — питание за счёт аннигиляции нейтрино и антинейтрино в диске, который образуется при коллапсе массивной звезды. По их логике, такой способ запуска струи легче «засоряет» её веществом из звёздного ветра, чем более известный механизм Бландфорда–Знаека, связанный с магнитным вращением чёрной дыры. Поэтому событие вроде EP241113a может быть подсказкой не только о том, как рождается излучение, но и о том, какие именно двигатели запускают самые необычные струи при гибели массивных звёзд.